Любимые книги Максима Горького

Вы сейчас просматриваете Любимые книги Максима Горького
  • Рубрика записи:Список книг / Статьи
  • Время чтения:3 минут чтения

Детство Алексея Пешкова — будущего писателя Максима Горького​ — было тяжелым. Он рано потерял отца, жил в бедности. А чтобы заработать, собирал на улицах ветошь и продавал ее. Из-за этого Горького дразнили в школе: одноклассники говорили, что от него «пахнет помойной ямой». Позже писатель вспоминал, что от депрессии его спасали книги: «…книги вымыли мне душу, очистив ее от шелухи впечатлений нищей и горькой действительности; я почувствовал, что такое хорошая книга, и понял ее необходимость для меня. От этих книг в душе спокойно сложилась стойкая уверенность: я не один на земле и — не пропаду!»

В раннем детстве стихи и сказки Горькому читала его бабушка, Акулина Каширина. А школьником он изучал классическую литературу и даже философские труды Артура Шопенгауэра и Фридриха Ницше. Впечатления от книг Горький записывал в дневник. Он размышлял:

Чтение — высокое удовольствие для культурного человека, я ценю книгу, она — моя дорогая привычка. Но я отнюдь не принадлежу к тем чудакам, которые бросаются на всякую книгу, как голодные на хлеб, ищут в ней какого-то нового слова и ждут от нее указаний, как жить. <…> Я читаю с выбором только хорошие, тепло написанные книги, мне нравится, когда автор умеет показать светлые стороны жизни, когда он и дурное описывает красиво, так, что о достоинстве жареного не думаешь, наслаждаясь вкусом соуса.

Французская литература

Виктор Гюго. «Собор Парижской Богоматери» и другие произведения: «Трибун и поэт, он гремел над миром подобно урагану, возбуждая к жизни всё, что есть прекрасного в душе человека. <…> Он учил всех людей любить жизнь, красоту, правду и Францию​».

Стендаль. «Итальянские хроники» и другие произведения: «Я читаю «Итальянские хроники» Стендаля и снова не могу понять — как же это сделано? Человек описывает жестоких людей, мстительных убийц, а я читаю его рассказы, точно «жития святых», или слышу «Сон Богородицы» — повесть о ее «хождении по мукам» людей в аду».

Гюстав Флобер. «Бувар и Пекюше», «Простое сердце»: «Помню, «Простое сердце» Флобера я читал в Троицын день​

Гюстав Флобер. «Бувар и Пекюше», «Простое сердце»:«Помню, «Простое сердце» Флобера я читал в Троицын день​, вечером, сидя на крыше сарая, куда залез, чтобы спрятаться от празднично настроенных людей. Я был совершенно изумлен рассказом, точно оглох, ослеп, — шумный весенний праздник заслонила предо мной фигура обыкновеннейшей бабы, кухарки, которая не совершила никаких подвигов, никаких преступлений. Трудно было понять, почему простые, знакомые мне слова, уложенные человеком в рассказ о «неинтересной» жизни кухарки, так взволновали меня? В этом был скрыт непостижимый фокус, и — я не выдумываю — несколько раз, машинально и как дикарь, я рассматривал страницы на свет, точно пытаясь найти между строк разгадку фокуса».

Анатоль Франс. «Харчевня королевы Гусиные Лапы», «Суждения господина Жерома Куаньяра», критические статьи: «Анатоль Франс для меня — владыка мысли, он родил, воспитывал ее, умел эффектно одеть словом, элегантно и грациозно выводил в свет веселой, живой, иронически, но беззлобно улыбавшейся. Он управлял ее капризными играми с легкостью гениального музыканта, который дирижирует оркестром, где все исполнители считают себя первоклассными талантами и субъективны до анархизма».

Английская литература

Уильям Теккерей. «Ярмарка тщеславия»: «Хороши старые дома — они напоминают о Диккенсе и Теккерее — двух англичанах, о которых всегда вспоминаешь с уважением и хорошей улыбкой в душе».

Уильям Шекспир: «Шекспир, Бальзак, Толстой​ — вот для меня три монумента, воздвигнутые человечеством самому себе».

Русская литература

Николай Лесков. «Овцебык»​, «Бесстыдник» и другие произведения:«Лесков — тоже волшебник слова, но он писал не пластически, а — рассказывал, и в этом искусстве не имеет равного себе. Его рассказ — одухотворенная песнь, простые, чисто великорусские слова, снизившись одно с другим в затейливые строки, то задумчиво, то смешливо звонки, и всегда в них слышна трепетная любовь к людям, прикрыто нежная, почти женская; чистая любовь, она немножко стыдится себя самой».

Александр Пушкин​. Поэзия​:«Пушкин первый почувствовал, что литература — национальное дело первостепенной важности, что она выше работы в канцеляриях и службы во дворце, он первый поднял звание литератора на высоту до него недосягаемую: в его глазах поэт — выразитель всех чувств и дум народа, он призван понять и изобразить все явления жизни».

Михаил Салтыков-Щедрин​:«Невозможно понять историю России​ во второй половине XIX века без помощи Щедрина…»

Антон Чехов​. Рассказы:«Учитесь у Чехова, вот писатель, у которого нет лишних слов».

Советская литература

Владимир Арсеньев​. «Дерсу Узала», «По Уссурийскому краю»:«Книгу Вашу я читал с великим наслаждением; не говоря о ее научной ценности, конечно, несомненной и крупной, я увлечен и очарован ее изобразительной силой. Вам удалось объединить в себе Брема и Фенимора Купера… <…> Искренне поздравляю Вас … подумайте, какое прекрасное чтение для молодежи, которая должна знать свою страну…»

Михаил Пришвин​. «Черный араб», «Колобок», «В краю непуганых птиц» и другие произведения:«Вы привлекли меня к себе целомудренным и чистейшим русским языком Ваших книг и совершенным уменьем придавать гибкими сочетаниями простых слов почти физическую ощутимость всему, что Вы изображаете. Не многие наши писатели обладают этим уменьем в такой полноте и силе, как Вы».

Алексей Толстой​. «Аэлита»:«Хотя гр. А.Н. Толстой инженер по образованию, но он свел в романе технику к необходимому минимуму, и вся книга написана под влиянием увлечения догадками об Атлантиде и вполне отвечает жажде читателя к темам не бытовым, к роману​ сенсационному, авантюрному. Написана «Аэлита» хорошо и, я уверен, будет иметь успех».

Источник: https://www.culture.ru/materials/257792/chto-pochitat-sovetuet-maksim-gorkii

Добавить комментарий